Перун традиционно рассматривается как божество с наиболее убедительной славянской этимологией и особенно сильными балто-славянскими параллелями. В 980 году, согласно Повести временных лет, князь Владимир Святославич установил на холме за теремным двором в Киеве ряд кумиров, среди которых Перун назван первым. Летописный список включает также Хорса, Даждьбога, Стрибога, Симаргла и Мокошь. Исследователи уже больше века обсуждают происхождение этих имён и характер культа. Генрик Ловмянский в работе «Религия славян и её упадок (VI–XII вв.)» рассматривает реформу как политико-религиозную консолидацию. Б. А. Рыбаков в «Язычестве древних славян» обращает внимание на синкретические элементы. В. В. Иванов и Т. В. Гамкрелидзе в индоевропеистических исследованиях подчёркивают балто-славянские соответствия образа громовержца.
Перун выделяется на фоне остальных фигур пантеона богов по совокупности признаков: традиционная славянская этимология, устойчивые балто-славянские параллели, ряд топонимов и позднее фольклорное продолжение в образе Ильи-пророка. Хорс и Симаргл чаще всего интерпретируются как теонимы иранского происхождения, Стрибог и Даждьбог остаются дискуссионными, Мокошь сопоставляется с женскими божествами плодородия и воды, но её этимология не имеет общепринятого решения. Велес (Волос) фигурирует в летописной традиции клятвенных формул русско-византийских договоров, однако в списке кумиров 980 года не назван. Эта статья разбирает, почему Перун считается одним из наиболее надёжно реконструируемых славянских богов, какие аргументы лежат в основе этой оценки и что известно о киевском комплексе 980–988 годов.
Киевский пантеон князя Владимира, состоящий из шести божеств и приведенный в Повести временных лет, является искусственной конструкцией печерского игумена Никона, опирающейся в некоторой части на имена, собранные в Тмуторокани и имеющие иранское звучание.
Ловмянский Г. “Религия славян и её упадок”
Этимология имени Перун: основная гипотеза и её основания
Имя Перун традиционно связывается с праславянским глагольным корнем со значением «бить, поражать». Этимологические словари, включая словарь Макса Фасмера, указывают на связь с perti / pьrati в значении «ударять». Суффикс -ун образует название деятеля, в результате получается «бьющий, поражающий». Такая мотивация естественно ложится на функцию, связанную с громом и молнией.
Этимология имени Перун связывается с праславянским корнем perti / pьrati в значении “бить, поражать”, что естественно для божества грома и молнии.
Иванов В. В., Топоров В. Н. “Исследования в области славянских древностей”
Сравнительное языкознание сопоставляет славянский теоним с балтийскими формами: литовским Perkūnas, латышским Pērkons. Эти соответствия считаются одними из наиболее устойчивых в славяно-балтийском материале. В индоевропеистике обсуждается реконструкция пра-индоевропейского образа громовержца, к которому восходят эти имена. Характер соответствий остаётся предметом научной реконструкции, однако сам факт тесной связи славянского и балтийского материала не оспаривается.
В литературе иногда приводятся параллели с индийским Parjanya- как дождевым и грозовым божеством «Ригведы». Такие сопоставления относятся к области сравнительной мифологии и не являются прямым этимологическим доказательством. Греческие формы, которые ранее пытались связывать с этим кругом, в современной литературе рассматриваются осторожно и не используются как бесспорные параллели.
Для остальных имён киевского списка ситуация иная. Хорс чаще всего объясняется через иранский материал, Симаргл, через иранские имена мифологических существ, Стрибог и Даждьбог имеют как славянские, так и иранские гипотезы, Мокошь не имеет общепринятой этимологии. На этом фоне Перун выделяется именно устойчивостью основной этимологической линии и поддержкой со стороны балто-славянского материала.
Балто-славянский громовержец: Перун, Perkūnas и сравнительная реконструкция
Перун и балтийский Perkūnas / Pērkons образуют ядро сравнительной реконструкции славяно-балтийского громовержца. В балтийской традиции Perkūnas бьёт громом, ездит на колеснице, мечет молнии, наказывает нарушителей клятв. В славянском материале позднее фиксируются образы громовержца с похожими функциями, хотя прямых текстов X века с подробным описанием нет.
Сообщение Прокопия Кесарийского VI века описывает у склавинов верховное божество, связанное с молниями, которому приносят жертвы быков. Имя не названо, функция совпадает с позднейшим образом Перуна. Исследователи сопоставляют это свидетельство с более поздними данными о культе громовержца у восточных славян, но прямого отождествления в источнике нет.
Праиндоевропейский образ громовержца *Perkʷūnos реконструируется на основании соответствий в славянской (Перун), балтийской (Perkūnas, Pērkons), германской (Fjörgynn) и индоиранской (Parjanya) традициях.
Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. “Индоевропейский язык и индоевропейцы”
В договорной традиции, сохранившейся в составе Повести временных лет, русские князья клянутся «Перуном» и, в некоторых списках, «Волосом». Формулы клятв различаются в разных редакциях, источниковеды обсуждают историю текста договоров 907, 944 и 971 годов, включая возможное позднее редактирование. В любом случае, Перун устойчиво фигурирует как божество, через которое приносят клятву.
Топонимы с корнем *Perun- известны в ряде регионов: Перынь под Новгородом, Перуново поле вблизи Киева, отдельные названия в южнославянском и западнославянском ареале. Такие названия связывают с местами культов, священными дубами, участками, куда, по преданию, ударяла молния. Сам по себе топоним не доказывает интенсивность культа в каждом регионе, но указывает на распространённость имени и связанного с ним образа.
Киевский комплекс 980 года: летописный список и его особенности
Повесть временных лет под 6488 годом (980 от Р. Х.) сообщает об установке кумиров в Киеве: на холме за теремным двором поставлены идолы, среди которых первым назван Перун, далее, Хорс, Даждьбог, Стрибог, Симаргл, Мокошь. Текст не даёт подробного описания всех кумиров, для Перуна указано, что он был деревянным, с серебряной головой и золотыми усами.
Этот список остаётся основным прямым источником о составе киевского комплекса. Все остальные данные, косвенные: договорная традиция, «Слово о полку Игореве», позднейший фольклор, топонимия, археологические материалы. Ни один другой славянский регион не даёт сопоставимого по подробности перечня имён для конца X века.
Отсутствие Велеса в этом списке обращает на себя внимание, поскольку в договорной традиции Волос (Велес) фигурирует рядом с Перуном в клятвах. Исследователи предлагают разные объяснения: от случайности передачи текста до сознательного выделения дружинного культа. Любая из этих версий остаётся реконструкцией, так как прямых объяснений летописец не даёт.
В пантеоне, если использовать этот термин условно, Перун назван первым. Иерархия, зафиксированная в тексте, позволяет говорить о его особом положении в киевском комплексе. Остальные божества распределены без явных знаков старшинства, кроме положения в перечне.
В итоге выявляются как бы три разряда богов: на первом месте стоит общегосударственный княжеский бог Перун, воспринимаемый не столько как бог грозы и грома, сколько как бог оружия, воинов и князей. Второй разряд составляют древние божества неба, земли и “белого света” — Стрибог, Макошь и Дажьбог.
Рыбаков Б. А. “Язычество древних славян”
Хорс и Симаргл: теонимы иранского происхождения в киевском списке
А.А. Шишкин “Хорс”
Хорс в научной литературе чаще всего интерпретируется как теоним иранского происхождения. Основная этимология связывает имя с иранским корнем, означающим «солнце, сияние». Функция в киевском комплексе прямо не описана, позднее «Слово о полку Игореве» упоминает «Хорсову дорогу», что обычно понимают как млечный путь или солнечный путь.
Иранское влияние на славянские религиозные представления связывают с контактами в степной зоне, где славянское население взаимодействовало с ираноязычными группами. Наличие теонима иранского происхождения в киевском списке не означает автоматически, что весь культ был «иранским» в исходном смысле. Речь идёт о заимствовании имени и, возможно, отдельных элементов образа.
Симаргл (Семаргл) чаще всего сопоставляется с иранским образом Сенмурва/Симурга, мифического существа, связанного с космологическими представлениями. Функция Симаргла в древнерусской традиции остаётся неясной; его связывание с плодородием и охраной посевов основано преимущественно на сравнительных реконструкциях, а не на прямых древнерусских свидетельствах.
В киевском списке Хорс и Симаргл стоят рядом, что позволяет исследователям говорить об иранском слое в составе киевского комплекса. При этом степень интеграции этих образов в славянскую традицию X века остаётся предметом дискуссии. Прямых фольклорных продолжений у этих имён практически нет, в отличие от Перуна, Велеса и Мокоши.
Стрибог и Даждьбог: дискуссионные фигуры славянского пантеона
“Даждьбог” А. Шишкин
Стрибог в «Слове о полку Игореве» связан с ветрами: «ветри, Стрибожи внуци». Это позволяет реконструировать его как атмосферное или ветровое божество. Этимология имени обсуждается: существуют славянские гипотезы, связывающие имя с корнем «распространять, протягивать», и иранские гипотезы, сопоставляющие его с *Stribag. Ни одна из версий не является общепринятой.
В киевском списке Стрибог назван после Даждьбога, перед Симарглом. Функция ветра могла быть значима для дружинной культуры, где попутный или встречный ветер влиял на походы. Однако прямых свидетельств о культе Стрибога вне «Слова» практически нет, топонимия и фольклор выражены слабо.
Даждьбог в «Слове о полку Игореве» выступает как предок русичей: «Даждьбожьи внуки». Этимология чаще всего связывается со славянским dajь «давать» и bogъ «бог, доля», что даёт «дающий бог». Обсуждались и иранские параллели, однако славянская интерпретация имеет серьёзные основания. Функция солнечного божества реконструируется на основании позднейшего материала и сравнительных данных.
Оба имени остаются дискуссионными в плане происхождения и функций. В отличие от Перуна, у них нет столь же отчётливых балто-славянских параллелей и столь же широкого топонимического и фольклорного продолжения.
Мокошь: женское божество в киевском списке
Мокошь, единственное женское имя в списке кумиров 980 года. Её этимология не имеет общепринятого решения. Часть исследователей связывает имя с праславянским корнем, означающим «мокрый, влага», и реконструирует богиню, связанную с водой, плодородием, женскими работами. Другие указывают на возможный финно-угорский субстрат и сопоставляют Мокошь с марийской Йогы-авой, мордовской Мокшей и другими женскими божествами воды и земли.
Функция Мокоши в более поздней традиции реконструируется по заговорам, этнографическим данным и христианским параллелям. Ей приписывают покровительство прядению, ткачеству, женским работам, отчасти судьбе. В народной христианской традиции часть функций и представлений, связанных с Мокошью, исследователи сопоставляют с культом Параскевы Пятницы, однако это реконструкция, а не прямое наследование.
Мокошь — единственное женское божество в пантеоне Владимира, чья этимология не имеет общепринятого решения; часть исследователей связывает имя с праславянским корнем “мокрый, влага.
“Славянская мифология: Энциклопедический словарь”, Науч. ред. В. Я. Петрухин, Т. А. Агапкина, Л. Н. Виноградова, С. М. Толстая
В киевском списке Мокошь названа последней. Делать из этого вывод о её «маргинальности» некорректно: порядок перечисления может определяться литературной, мифологической или редакторской логикой текста. Наличие единственного женского имени в списке скорее указывает на особую роль женского начала в системе, чем на второстепенность.
Велес (Волос): клятвенное божество и реконструкция противопоставления Перуну
А. Шкурко «Велес – бог трех миров»
Велес (Волос) в летописной традиции фигурирует как божество, через которое приносят клятвы вместе с Перуном. В некоторых списках договоров русско-византийских упоминается формула «Перуном и Волосом». Источниковеды обсуждают историю текста договоров 907, 944 и 971 годов, включая возможное позднее редактирование, поэтому говорить о единой неизменной формуле на протяжении семидесяти лет нельзя.
В списке кумиров 980 года Велес не назван. Летописная традиция связывает культ Волоса с Киевом и определёнными локациями, в исследовательской литературе часто реконструируется противопоставление Перуна как княжеско-дружинного божества и Велеса как божества, связанного с иной социальной и хозяйственной сферой. Эта схема является влиятельной, но остаётся реконструкцией, а не установленным фактом.
В позднейшей традиции Велесу приписывают функции, связанные со скотом, богатством, подземным миром, поэзией и магией. В народной христианской культуре часть этих функций сближается с образом святого Власия, покровителя скота. Как и в случае с Мокошью, речь идёт о реконструкции трансформации образов, а не о прямой «замене».
Научные подходы к реформе Владимира и составу киевского комплекса
В научной литературе существуют различные подходы к интерпретации реформы Владимира 980 года. Часть исследователей акцентирует политико-институциональный аспект: создание единого культового центра в Киеве, консолидация княжеской власти через сакрализацию. Другие подчёркивают сравнительно-мифологическую и лингвистическую сторону: сопоставление имён с индоевропейскими и иранскими параллелями, реконструкцию функций.
Восприятие культа Перуна как дружинного культа божества, которое почиталось верховным у славян уже в VI в. (по свидетельству Прокопия Кесарийского), упорядочивало позиции княжеской дружины.
Петрухин В. Я. Перун “Славянская мифология: Энциклопедический словарь”
Генрик Ловмянский рассматривает реформу в контексте религиозной истории славян VI–XII веков, обращая внимание на политическую составляющую. Б. А. Рыбаков уделяет большое внимание синкретическим элементам и связям с иранским миром. В. В. Иванов и Т. В. Гамкрелидзе вписывают материал в индоевропеистическую перспективу, подчёркивая балто-славянские соответствия громовержца.
Ни одна из этих позиций не претендует на исчерпывающее объяснение. Состав киевского комплекса, мотивы его создания и дальнейшая судьба кумиров остаются предметом дискуссии. Источниковая база позволяет строить гипотезы, но не даёт возможности восстановить «славянский пантеон» с той степенью определённости, которая иногда предполагается в популярных изложениях.
Источниковая база: ПВЛ, договоры, «Слово», Прокопий, археология
Основным прямым источником о киевском комплексе 980 года остаётся Повесть временных лет. Летописный текст фиксирует имена кумиров и их расположение в Киеве. Все остальные данные носят косвенный характер.
Договорная традиция, сохранившаяся в составе летописи, сообщает о клятвах «Перуном» и, в некоторых списках, «Волосом». Источниковеды обсуждают редакционную историю текстов договоров 907, 944 и 971 годов, поэтому использовать их как абсолютно надёжные свидетельства нужно с оговорками.
«Слово о полку Игореве» даёт позднейшие свидетельства о Стрибоге и Даждьбоге, связывая их с ветрами и происхождением русичей. Текст относится к более позднему времени, чем 980 год, и отражает уже трансформированную традицию.
Прокопий Кесарийский в VI веке описывает у склавинов верховное божество, связанное с молниями. Имя не названо, функция позволяет сопоставлять этот образ с позднейшим Перуном, но прямое отождествление остаётся реконструкцией.
Археологические материалы дают контекст языческих святилищ. В Перыни под Новгородом обнаружены сооружения IX–X веков, которые В. В. Седов интерпретировал как святилище Перуна. Существуют и альтернативные интерпретации, поэтому археологические данные следует рассматривать в комплексе с письменными источниками.
География и социальный контекст: Киев, Новгород, степная зона
Киев выступает центром киевского комплекса 980 года. Холм за теремным двором, где установлены кумиры, находится в непосредственной близости от княжеской резиденции. Это позволяет говорить о тесной связи комплекса с княжеской властью.
Новгород представляет альтернативный центр культа громовержца. В Перыни археологически зафиксированы сооружения, интерпретированные как святилище Перуна. Топонимы с корнем *Perun- известны и в других регионах, что указывает на распространённость имени и связанного с ним образа.
Степная зона рассматривается как канал иранского влияния. Наличие теонимов иранского происхождения в киевском списке связывают с контактами славянского населения с ираноязычными группами в степи. Это не означает, что Хорс и Симаргл были «богами степного населения» в прямом смысле, но указывает на культурное взаимодействие.
Балтийский регион даёт ключевой материал для сравнительной реконструкции громовержца. Литовский Perkūnas, латышский Pērkons образуют вместе с Перуном ядро балто-славянского образа. Финно-угорский субстрат обсуждается в связи с Мокошью, но прямых параллелей недостаточно для окончательных выводов.
Хронология: от клятвенных формул к христианизации
Назарук В.М. «Проводы Перуна»
В летописной традиции клятвы «Перуном» и «Волосом» фиксируются в текстах, относящихся к договорам с Византией. Редакционная история этих текстов остаётся предметом дискуссии, поэтому говорить о единой неизменной формуле на протяжении X века нельзя.
980 год, установка кумиров в Киеве согласно ПВЛ. 988 год, крещение Владимира и, в летописной традиции, Руси. Между этими датами прошло около восьми лет. Летописный рассказ описывает низвержение кумиров, особенно подробно, Перуна. Сведения о судьбе других кумиров, включая Велеса, менее детальны и требуют осторожной интерпретации.
В последующей народной христианской традиции функции громовержца частично сближаются с образом пророка Илии, функции, связанные со скотом и богатством, с образом Власия, женские культы плодородия и прядения, с Параскевой Пятницей. Эти процессы являются сложной религиозной трансформацией, а не простой «заменой» одних персонажей другими.
Источники и реконструкция: что можно утверждать уверенно
Источниковая база по киевскому комплексу 980 года ограничена. Повесть временных лет даёт прямой список имён, договорная традиция, клятвенные формулы, «Слово о полку Игореве», позднейшие упоминания некоторых имён, Прокопий, более раннее внешнее свидетельство о религии славян, археология, материальный контекст святилищ.
Эти источники позволяют предложить несколько реконструкций состава и функций киевского комплекса, а также происхождения отдельных имён. Многие элементы остаются гипотетическими: этимология ряда теонимов, функции Хорса, Симаргла, Стрибога, Даждьбога, характер культа Мокоши, точное расположение и судьба кумиров после 988 года.
Перун выделяется на этом фоне как фигура с наиболее устойчивой этимологической традицией, сильными балто-славянскими параллелями, рядом топонимов и позднейшим фольклорным продолжением. Это не делает остальные имена «неславянскими» автоматически, но объясняет, почему именно Перун чаще всего рассматривается как один из наиболее надёжно реконструируемых славянских богов.
Список литературы
- Ловмянский Г. “Религия славян и её упадок (VI–XII вв.)” / Пер. с польского М. В. Ковальковой., СПб.: Академический проект, 2003 г.
- Рыбаков Б. А. “Язычество древних славян”, М.: Наука, 1981.
- Иванов Вяч. Вс., Топоров В. Н. “Исследования в области славянских древностей: Лексические и фразеологические вопросы реконструкции текстов” – М.: Наука, 1974.
- Фасмер М. “Этимологический словарь русского языка”: В 4 т. / Пер. с нем. и доп. О. Н. Трубачёва, 2-е изд., стер. – М.: Прогресс, 1986. – Т. III.
- Славянская мифология: Энциклопедический словарь / Науч. ред. В. Я. Петрухин, Т. А. Агапкина, Л. Н. Виноградова, С. М. Толстая. – 2-е изд., испр. и доп., М.: Международные отношения, 2002 г.
- Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. “Индоевропейский язык и индоевропейцы: Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры”, Тбилиси: Изд-во Тбилисского ун-та, 1984 г. – Т. II.
- Петрухин В. Я. “Перун // Славянская мифология”: Энциклопедический словарь. – 2-е изд., М., 2002 г.
